Глава 27

Книги / Марш Мендельсона на бис / Глава 27

Страница 8

Я открыла глаза и затуманенным взором уставилась на второго мужа. Откуда ни возьмись появился его тезка – мой любимый пес.

– А ты где был? – спросила я не очень храброго четвероногого друга.

– В кухне сидел, – хмыкнул Прохоров. – Под столом. Эта тварь точно знает, когда исчезнуть, когда появиться.

– Не оскорбляй моего пса! – крикнула я, принимая сидячее положение и прижимая к себе Тимку.

Но ему не очень хотелось пачкаться в крови, он вывернулся и сел на некотором отдалении, наблюдая за разворачивавшимися в нашей квартире событиями.

И тут я повернула голову вправо, к входной двери.

Она была открыта. На полу перед ней лежал Игорь, над которым склонился Вова и еще какой-то парень в камуфляже, рвавший в этот момент белые тряпки. Я узнала свои вещи из сумки, которые брала с собой в поездку.

Я все еще сидела на полу. Слева лежала Тамарка, Тимофей, находившийся справа, почему-то старался закрыть от меня происходившее там.

– Игорь? – шепотом спросила я.

– Он… – открыл рот Тимофей.

Но я резким движением руки отшвырнула второго бывшего в сторону и каким-то странным прыжком из положения сидя рванула к входной двери с истошным воплем. Нет! Нет! Неужели двое людей лишились жизни, спасая мою?! Неужели Игорь? Только не он! Нет!

Я склонилась над ним, мешая Вове и второму парню.

– Отойди, мать твою! – рявкнул Вова и так саданул меня локтем, что я в самом деле отлетела. Но не обиделась, а только спросила:

– Он жив?

Мне не ответили. И тут на лестнице снова послышался топот, это, перескакивая через две ступеньки, несся Глазков, а во дворе уже выла сирена.

Игоря мгновенно положили на носилки и увезли. Я тоже рвалась в больницу, но меня не пустил Тимофей, оставшийся со мной в квартире. Остался и Илья Михайлович, правда, ненадолго.

Я плохо помню, что было потом. Приезжали и уезжали какие-то люди. Меня о чем-то спрашивали, я механически отвечала, правда, в основном говорил Тимофей. Появлялся капитан Туляк, у которого на груди я разрыдалась, но после короткого разговора с Глазковым наедине он отбыл, обещая вскоре мне позвонить.

Потом уехали все, кроме Тимофея. Он помог мне раздеться, дал выпить каких-то капель и уложил в постель, сказав, чтобы я ни о чем не беспокоилась.

Наверное, он дал мне снотворное, потому что я вскоре отключилась.