Санкт-Петербург. 12 апреля, понедельник
– Все так же меня не любишь? – поинтересовался Игорь, устраиваясь в пластиковом кресле на кухне, пока я кормила Тимку (для него еда имеется всегда, пес для меня – святое).
– Если ты насчет Тамарки, то ее нет в городе. Даже не ищи, – сказала я, решив перевести разговор в наименее опасное для меня (как я считала) русло. Я тут же стала расписывать в красках, как Тамара вначале страдала, но Казанский должен понимать, что всю свою молодую жизнь Тамарка не может ждать Игорюню из тюрьмы, тем более у нее уже возраст поджимает, личную жизнь следует срочно устраивать, замуж выходить, детей рожать и все в том же духе.
– Да пошла эта Тамарка… – перебил лившийся из меня поток Игорюня и точно указал направление, в котором следовало двигаться моей подружке на белом катере.
Я слегка опешила, даже не рассчитывая на подобное благородство со стороны Казанского, и заранее порадовалась за Тамарку, представив, как поднимется у нее настроение, когда она узнает, куда ее послал Игорюня.
– Баб полно и без нее, – заявил Казанский. – Свет клином не сошелся. И у меня сейчас другие проблемы.
Он немного помолчал, глядя в окно в задумчивости, потом перевел взгляд на меня. Мне стало чуточку неуютно. Зачем он приперся-то? Как раз об этом Игорь и спросил – в смысле знаю ли я о цели его визита. Я опять что-то ляпнула про Тамарку, но Игорюня тут же грохнул кулаком по столу, в результате чего подскочили не только стоявшая там посуда, но и мы с Тимкой, почувствовав себя в эпицентре подземного толчка, затем с деревянной планки на стене на пол рухнули поварешка с лопаточкой для пирогов.
– Ты бы силу рассчитывал, что ли? – не очень уверенно заметила я.
– Следующий раз получишь в лоб, – невозмутимо пообещал Казанский. – Если, конечно, не перестанешь притворяться. Сядь. – Он кивнул на второе пластиковое кресло.
Сесть я не успела: в дверь позвонили. Игорь встал, отправился встречать своего «быка», пригласил его на кухню, в которой моментально больше не осталось свободного места, я сунула пиццу в микроволновку, поставила чайник и спросила с обворожительной улыбкой, обращаясь к ходячему шкафу:
– Вы составите нам компанию?
– Составит, – вместо него ответил Игорь.
И тут в дверь опять позвонили.
– Кого-нибудь ждешь? – полюбопытствовал Игорюня.
Я пожала плечами, заметив, что припереться мог кто угодно. Почему-то многие, не будем показывать пальцем, имеют привычку заявляться без приглашения, совершенно не учитывая желаний и планов хозяйки.
– Представишь его как своего любовника, – дал мне указание Игорюня, кивая на ходячий предмет мебели, – а я… У тебя есть большой шкаф?
Я хихикнула, представив картину, тут же возникшую у меня в мозгу. Казанский высказался непечатно, его товарищ молчал, а в дверь опять позвонили.
– Дуй в спальню, там у меня огромный встроенный. Поместишься. Даже вдвоем поместитесь. – Я посмотрела на телохранителя, правда, тут же представила, что тогда станется с моими вещами.
– Нет, он останется! – рявкнул Игорюня, удаляясь в спальню.
Я пошла открывать.
За дверью стояла подруга Лена, начавшая орать прямо с порога, обвиняя меня в том, что я увела у нее любимого, но заткнулась на полуслове, заметив выплывшего из кухни огромного мужика.
– Это кто? – посмотрела она на меня.
– Тот, кого я у тебя увела, – невозмутимо ответила я. – Или ты в очередной раз что-то напутала?
– А Игорь где? – с обалделым видом спросила Ленка.
Смотрите также Франц Шуберт
Шуберт прожил только тридцать один год. Он умер истощенный физически и душевно, измученный неудачами в жизни. Ни одна из девяти симфоний композитора не была исполнена при его жизни. Из шестисот песен ...
КРАТКИЙ ПЕРЕЧЕНЬ ПРОИЗВЕДЕНИЙ И. С. БАХА
Вокально-инструментальные произведения: около 300 духовных кантат (сохранилось
199); 24 светские кантаты (в их числе «Охотничья», «Кофейная», «Крестьянская»);
мотеты, хоралы; Рождественская оратор ...
Прощание с Арнштадтом
Себастьян покидает Арнштадт и поступает на должность органиста церкви св. Блазиуса
в Мюленхаузене (Тюрингия). ...
|