Рукопашная с Мендельсоном

Книги / Рукопашная с Мендельсоном

Страница 49

Переселение прошло успешно и заняло вместе с оформлением меньше часа. Ушедшему на службу Ивану было приказано строго-настрого сразу по окончании первого рабочего дня явиться в «Содружество» и сидеть в своем номере, не высовывая носа и не мозоля глаза музыкантам, среди которых мог быть кто угодно – от террористов до забежавших по случаю сотрудников института нанотехнологий. Правда, явиться Медведь должен был только на следующее утро. Корнеев, обнаружив в номере выделенный и к тому же бесплатный канал Интернет, заявил, что ему очень нравится их новое пристанище и он тоже готов сидеть в номере день и ночь.

Другим значительным событием стало участие народного коллектива «Заводные матрешки» в первом официальном мероприятии. Общее собрание участников фестиваля народной музыки и самобытного исполнительского мастерства проходило в новом здании городского Летнего театра. Хотя Лайма и была готова к тому, что там будет многолюдно и шумно, но картина, представшая перед ней и слегка обалдевшим Евгением, оказалась поистине феерической. Такого буйства красок и такого количества самых причудливых нарядов и причесок, собранных в одном месте, ей никогда прежде видеть не приходилось.

По самым скромным подсчетам, здесь находилось человек пятьсот. Все пятьсот громко разговаривали на разных языках, знакомились, смеялись, обнимались с друзьями, фотографировались и всячески демонстрировали, что им здесь хорошо. При этом появление эффектной блондинки и стройного красавчика с нахальными усами не прошло незамеченным. Женщины, как обычно, повели себя сдержанно, лишь издали поедая Корнеева взглядом. Мужчины, напротив, всячески старались привлечь внимание Лаймы: они подмигивали, двусмысленно улыбались, щелкали пальцами, громко цокали языком и даже пытались потрогать ее руками. Чем темнее был цвет кожи кавалера, тем настойчивее он добивался ее благосклонности. Однако поистине фантастическую активность проявили двое маленьких японцев. Эти, кажется, даже готовы были схватиться за мечи, которые наверняка хитро спрятали где-то в складках одежды, как это показывают в кино. И сойтись с соперниками в кровавом поединке, когда направо и налево летят отрубленные головы, руки, ноги и другие части тел.

– Лайма, – прошептал ей на ухо Корнеев, – боюсь, тебя сейчас снова усыпят и украдут. Только вот проснешься ты не в сказочном замке генерала Тагирова, а в шатре из потрепанных верблюжьих шкур какого-нибудь вождя племени. Или в крайнем случае на циновке из рисовой соломы.

– Спасибо за поддержку, – прошипела в ответ Лайма. – Только смотри, как бы тебя самого не утащила в джунгли какая-нибудь из местных красоток с кольцом в носу!

– Нет, – грустно сказал Корнеев. – Это вряд ли. На меня западают только белые женщины. Но чтобы меня похитила черная или, на худой конец, шоколадная принцесса – лишь несбыточная мечта. Знойные женщины боятся моих холодных рассудочных глаз.

Лайма посмотрела на него насмешливо:

– Ничего, потерпи, здесь твоя мечта вполне может стать жестокой реальностью. Между прочим, я слышала, что в некоторых племенах женщины после зачатия убивают своих мужчин. За ненадобностью.

– Ты путаешь, это не в племенах, – флегматично возразил Корнеев, – это у каких-то экзотических насекомых.

– А племена переняли это у них! – мстительно уточнила Лайма.

Наконец друзья продрались через толпу и очутились в просторном фойе, где организаторы фестиваля устроили грандиозную выставку экзотических музыкальных инструментов, экспонаты для которой предоставили сами гости фестиваля. Коротая время до начала собрания, Лайма с Корнеевым прогуливались вдоль стендов, разглядывая удивительные и порой довольно странные порождения народной музыкальной фантазии.

– Диджериду, – прочитал по слогам Корнеев название дудочки, украшенной странными корявыми узорами. – Дудочка аборигенов Австралии. Делается из куска эвкалипта, середина которого выедена термитами, обрабатывается пчелиным воском.