Рукопашная с Мендельсоном

Книги / Рукопашная с Мендельсоном

Страница 109

– Никто не поверит, что он тебя заинтересовал, – с сомнением заменил Иван.

– Я конкурсантка, а он член жюри. Этого вполне достаточно, – возразила Лайма. – Однако будем наготове – роль Мельченко во вчерашней драме пока непонятна. Двое из трех ученых мертвы, так что…

– А когда же я займусь обработкой информации, которая накопилась в нашем волшебном сундучке? – неожиданно всполошился Корнеев, любовно поглаживая плоский, похожий на маленький «дипломат», прибор. – Иван сработал отлично, как настоящий специалист в области информационной безопасности.

– Скорее, информационной опасности. Могли ведь и засечь, – проворчал Медведь.

– Если ты выполнил все мои инструкции – исключено, – заявил Корнеев.

– Сейчас не время прослушивать записи. Нужно следить за Мельченко. Только будь осторожным, – попросила Лайма. – Григорий Борисович, возможно, не так прост, как нам всем казалось.

* * *

Обаять Мельченко оказалось плевым делом. Лайма улучила момент, когда ученый вышел в фойе, и скользнула к нему с ясной улыбкой на устах:

– Григорий Борисович!

– Да-да?

– Я видела вас в жюри, вы такой известный ученый… Мне очень захотелось с вами познакомиться, – не стала ходить вокруг да около Лайма.

Мельченко, меньше всего напоминавший героя грез привлекательных блондинок, слегка опешил.

– Ну… Давайте познакомимся, – сказал он и несколько раз моргнул.

– Меня зовут Лайма. Знаю, вы страшно заняты сейчас. Но может быть, мы встретимся позже? Поболтаем за ужином после концерта? Скажите, а какую кухню вы больше всего любите? Европейскую? Или китайскую? – Лайма подошла так близко, что почувствовала запах зубной пасты, которой Григорий Борисович утром надраил резцы.

– Итальянскую, – проблеял Мельченко.

Взглянув в ясные серые глаза новой знакомой, он мгновенно потерял ориентацию в пространстве.

– Так вы свободны сегодня вечером? – напирала та.

По виду Мельченко нельзя было сказать, что он снедаем раскаянием или тревогой. «Либо он потрясающий артист, – думала Лайма, – либо находится в состоянии прострации. Если вечером он свободен, значит, вполне распоряжается собой и своим временем. И никто ему не указ».

– Я свободен, – заявил Григорий Борисович и потер лысину, сделавшуюся бархатной от мелких бисеринок пота. – Но как я вас найду?

– Я сама вас найду, – пообещала Лайма многозначительно и, потеребив своего избранника за рукав пиджака, ускользнула из холла.

Мельченко задумчиво посмотрел ей вслед.

* * *

Заключительная часть фестиваля оказалась на редкость яркой и насыщенной.

Первыми выступали «Чисторецкие горлицы». Бодрые бабушки-чечеточницы завели зрительный зал с пол-оборота. Они мощными голосами исполнили веселую и местами не очень приличную народную песню про то, как Ваня повстречал возле бани Маню и что из этого вышло. При этом бабульки звонко хлопали в ладоши, обозначая музыкальную тему, а ногами выбивали такую лихую дробь, что легендарные чечеточники братья Николс, будь они в зале, заплакали бы от умиления и восторга.

После горлиц на сцену вышли суровые шотландцы, наряженные в клетчатые береты с помпонами и традиционные клетчатые же килты, открывавшие взорам чисторецкой публики крепкие волосатые ноги. Мастера волынки на сей раз сумели покорить сердца не только членов жюри, но и самых капризных зрителей, исполнив нечто трогательно-душещипательное.

Японские дудочники, которые явно пребывали в приподнятом настроении, бойко прыгали по сцене, больше напоминая резвящихся пастушков, нежели готовящихся к бою самураев. Свою зажигательную композицию исполнило трио из Конго в разноцветных беретах, китайский квартет продемонстрировал номер, сочетавший удивительные мелодии с фантастической акробатикой, певица из Аргентины вновь поразила своим неземным вокалом и гипнотической песней о неразделенной любви. Не испортили впечатления даже венесуэльцы, которые, похоже, так и пребывали в миноре после той злополучной ночи, когда они повстречались с группой «У».